Ты слышал, что папа сказал?

В своей увлекательной и веселой книге «Как потратить миллион, которого нет» бизнесмен Гарик Корогодский в нескольких начальных главах  ярко описывает своего отца. Один из самых запоминающихся и остроумных эпизодов – в 11-й главе, которую Отцовский клуб публикует с разрешения автора.

Я ходил в русскую школу № 67 на Отрадном. Альтернатива была одна — соседняя с ней украинская школа. Начинал хорошо — грамоты, олимпиады… До второго класса — отличник, мама на родительских собраниях посматривает на всех снисходительно.

Багажа первых двух классов мне хватило на третий. А в четвёртом началось.. Сначала я начал выигрывать в карты. Гринька, сека, бура, храп стали моими кормильцами. (Популярные картёжные игры 70-х годов. Особенной любовью пацанов пользовался храп. В этой игре был термин «захрапеть на голой даме». Действие очень рисковое для денег, зато можно было двусмысленно поржать.) Плюс спекуляция жвачкой и другой чуждой настоящему пионеру мелочёвкой сделали своё дело. Появились деньги, пока небольшие, но достаточные для того, чтобы осознать никчёмность учёбы. Так отличник 2- б класса стал двоечником 8-б класса.

Классе в пятом к нам домой пришёл отец моего товарища из родительского комитета. Я открыл дверь, он попросил позвать папу.

— Маму?

— Папу!

У меня сразу мелькнула мысль — ну не дурак ли? Но риски не мои, позвал. Разговор получился стремительным и содержательным.

Конфликт был во всём — в ролях (истец — ответчик), социальном статусе (главный инженер большого завода — прораб), в одежде (костюм-галстук против трусы-семейки и майка-алкоголичка), в финансовом положении. Первый явно тянул на охотника. Но наш, разбуженный от воскресной спячки и вытащенный с дивана из-под газеты на свет божий, оказался явно опасен. Они оба были отцами, но с разной степенью успешности. И более успешный с точки зрения общества пошёл в атаку. Он сказал, что папа неправильно меня воспитывает. И стоял в ожидании оправданий. Возможно, он даже продумывал следующий свой атакующий ход. Наивный! Как можно было не увидеть в папиной руке «Советский спорт»?

И полетело успешное тело истца и инженера с лестницы третьего этажа, ударяясь о ступеньки. Щёлкнул замок.

garik

Я понимал — что-то будет. Обычно папа занимался моим воспитанием методом пристального взгляда. Иногда по маминой просьбе: «Димка, скажи!» — строгий взгляд поверх «Советского спорта» папа приправлял словами: — «Гарик» или «хватит». Я не поставил восклицательный знак после этих слов не случайно — это были не возгласы, а произнесённые папиным голосом из-за газеты мои скорректированные жизненные планы. И этого было достаточно, ибо всё, что говорил Димка — муж, прораб или отец своих детей, — автоматически приобретало силу закона. Насколько я помню, ругаться он мог себе позволить только с начальством на работе — остальным объявлялась воля Господня. Свои отношения с папой с высоты прожитых лет я охарактеризовал бы так — мы гордились друг другом. Между нами не было дружбы — папе на это просто не хватало времени, он очень много работал. Я гордился постоянно, папа — в те моменты, когда вспоминал о моём существовании. И в эти святые отношения пытаться вмешаться? Поберегись!

Так вот, в этот раз папа снизошёл до развёрнутого разбора ситуации, подробно объяснив что же именно я сделал не так, своё отношение к данному происшествию и как же мне, непутёвому, жить дальше. Повод был подходящий. Рассерженный, не сдерживающий эмоций, на глазах превратившийся из папы в отца, он был страшен в своём гневе. Этот незнакомый человек, объясняющий, насколько важны учёба и примерное поведение, нравился мне и давал новый повод для гордости — это мой папа, смотрите, каким он может быть! А посмотреть из кухни на этого незнакомца уже подтянулись мама и бабушка. Прямая папина речь звучала так:

— Нахуя мне эта хуйня? Шоб этой хуйни больше не было!

Я запомнил её дословно и навсегда. Слова эти знакомы мне были уже несколько лет, причём услышал я их впервые именно дома. С тех пор как у нас появился телефон, папа ими работал. Для прораба мат, что для электрика пассатижи. Что ж тут непонятного?

Забегая вперёд скажу, что папе ещё один раз в жизни пожаловались на меня. В целом можно считать, что с наставлением, как жить дальше, я справился на пять с минусом.

А мама тем временем ходила за мной и повторяла:

— Ты слышал, что папа сказал? Ты всё понял?

Да, мама, я слышал и понял. И извлёк, и намотал на ус. Не знаю, буду ли я ещё, — но своих детей я постараюсь воспитывать так же. Лаконично, доступно, не унижая их достоинства. Прогуливая уроки в школе, я создал предпосылки для другого урока, главного. Дети должны знать, кто в доме папа.