6 способов сделать родительское собрание интересным

Павел Ткаченко сам воспитывает дочь. Как менеджер и отец, к решению школьных вопросов подходит с юмором и бизнес-хваткой.

В который раз возвращаюсь с родительского собрания со странной смесью отчаяния и агрессии.

Немного предыстории. Я живу с дочерью-подростком. Наша мама заблудилась где-то в ходе истории, поэтому все родительские функции я выполняю самостоятельно: праздную дни рождения, учу уроки, читаю на ночь, рассказываю о половом созревании, вожу по всяким врачам. Ну и на родительские собрания, за неимением альтернативы, тоже хожу. Ибо я не просто родитель, а ответственный родитель.

Читайте также: Я поклялся заменить детям мать

Когда-то на заре 90-х я окончил обычную (пост)советскую школу почти отличником (немного естественных наук не смог осилить больше, чем на «четверку») и со стойкой «двойкой» по поведению. Не потому, что курил на переменах или прогуливал уроки, нет. Просто благодаря обостренному чувству справедливости я «качал права», что в «той» школе категорически не приветствовалось.

Четверть века спустя каждый мой визит в школу – это регрессия в подростковое состояние с изначальной антипатией ко всему, что говорит учитель, к странной логике, скрывающейся за всем, что в школе происходит, к правилам, которые непонятно кто и почему установил, но подвергать сомнению которые – почти как сокрушать скрепы.

В дополнение картины – моя дочь умничка, учится неплохо для самоорганизованного подростка с кучей интересов помимо школы, не курит и не пьет, делает уроки, ставит цели и стремится к их достижению. Короче, золото, а не ребенок.

А теперь вернемся к родительским собраниям.

Стандартный сценарий таков: вы день в день узнаете, что сегодня вечером у вас не «Каберне Мерло» 2012 года от винодельческого хозяйства «Колонист», а родительское собрание. Кто виноват в несвоевременном уведомлении, не выяснишь. Учитель говорит, что предупреждал детей за неделю, доця твердит, что сегодня утром узнала. Как бы то ни было, идти нужно. Почему нужно? Потому что не прийти, значит, не проявить интерес к делам дочери, чего ответственные родители не могут себе позволить. К тому же, я все надеюсь, что рано или поздно узнаю на этом собрании что-то нужное, важное, или, на крайний случай, полезное.

Собрания, кстати, бывают двух типов – общешкольное и классное. Первое – квинтэссенция маразма. Завуч нудно и неспешно выполняет «обязательную программу»: зачитывает какой-то руководящий «лист» ни о чем или рассказывает, как бороться с детским суицидом в рамках отдельно взятой квартиры. Все это – в присутствии 200-300 мамаш в душном актовом зале, без всякого шанса выйти, не навлекши гнева господня на голову доци. (В этом смысле проще вообще не прийти, ибо переписи явившихся никто не делает, чем совершить демарш, аргументируя бессмысленностью происходящего).

Если какой-то процесс не приносит ни хороших результатов, ни хотя бы удовлетворения его участникам, то с ним нужно срочно что-то делать

У «классного» собрания бывают три основанные темы для обсуждения. Первая – успеваемость/поведение. То, о чем я и так знаю, ибо ответственный папа, доверительные отношения с дочерью бла-бла-бла. Мне не нужно ждать какого бы то ни было собрания, чтобы узнать, что происходит в школе и что тревожит дочь. Вторая – полузаконный сбор денег. Я рад бы отказаться, но проще сдать, нежели объяснять всем, почему это незаконно/не нужно/бессмысленно. Опять же, аудитория, с которой по этому поводу придется дискутировать – мамаши, которые иногда не понимают, что, например, ресторан на выпускной после девятого класса нужен не детям, а им самим.

Третья тема – кто что должен сделать для класса (как вариант – кто чего не сделал, куда не явился, что не сдал и все в таком роде). Аргументы и логика доказательства примерно такие же, как и при сборе денег.

Читайте также: Хороший бизнесмен — плохой отец?

В связи с этим у меня постоянно возникают мысли, как сделать собрания более полезными, эффективными, или, на худой конец, быстрыми. По роду своей профессиональной деятельности я повышаю эффективность процессов и систем, а, значит, могу придумать миллион способов достичь эту цель в рабочей среде.

Главная предпосылка достижения эффективности на работе – (1) все люди на работе стремятся к эффективности, потому что именно она формирует источник для выплат зарплат, и (2) у менеджмента компаний есть возможность выбирать себе подчиненных, а также тем или иным методом – коллег и начальство.

На родительских же собраниях присутствует случайная выборка из разнообразных профессиональных, социальных, интеллектуальных и прочих слоев общества, объединяет которых общность места жительства, а также факт обучения их детей в одном классе. Поэтому достичь эффективности с таким коллективом – задача не из простых. Более того, существует гипотеза, что даже сама цель – эффективность – осознается далеко не всеми участниками родительских собраний.

Ок, как решить проблему зря потраченного на родительские собрания времени, я знаю. Просто игнорировать их (а сколько сдавать денег – как-нибудь мамаши или классный руководитель передадут). Но это эскапистский подход, а значит, мне не подходит.

Как сделать собрания полезными, а еще лучше – интересными? Что было бы важно/интересно/полезно услышать на родительском собрании ответственному родителю?

Первое. Важно, чтобы и родители, и учителя осознавали, что у нас должно существовать партнерство в воспитании каждого конкретного ребенка. Это значит, что мы должны (1) одинаково осознавать свою ответственность за эту задачу, (2) делиться информацией о ребенке друг с другом, и интересоваться этой информацией. Да-да, и я, и учителя! (3) согласовывать методы, формы и способы обучения и воспитания. Учителя должны знать мои ценности, принципы и методы, а я, соответственно, их.

Второе. Любая встреча родителей и учеников должна подчиняться обычным и разумным (в деловом мире) правилам, как-то:

— информирование заранее о повестке дня (если единственным пунктом повестки дня будет доклад завуча, на это действо мало кто приобретет билет);

— возможность всем сторонам заблаговременно вносить свои предложения;

— жесткий тайминг встречи;

— структурированность дискуссии (для этого учителям неплохо бы иметь структурированность мышления, навыки публичных выступлений перед взыскательной аудиторией, а также привлекать профессионального модератора для управления дискуссией и переведения неизбежных конфликтов в конструктивное русло);

— использование всех достижений цивилизации для ускорения передачи информации и повышения эффективности взаимодействия (ту информацию, которую нужно просто донести, можно разослать электронной почтой, или распечатать и раздать, а не заслушивать заикания завуча с трибуны а-ля Леонид Ильич в последние годы);

— соблюдение регламента (начало и окончание вовремя, ограничение тем для дискуссии, жесткий контроль времени для выступлений, исключение дискуссий не по вопросам повестки дня, соблюдение правил делового общения и т.д.).

Третье. Сбор большого количества людей в одном помещении должен осуществляться только с целью, заведомо интересной всем сторонам. Сбор денег, нужный только одной стороне, можно совершить иными методами (информирование посредством почты или мессенджеров, пересылка на карточку, выставление счета и т. д. Это незаконно? Нужно все сделать как бы тайно и от имени родительского комитета? Не мои проблемы. Мало того, что с меня собирают деньги (что еще полбеды), так еще и зря тратят мое время, долго вслух рассказывая о колокольчиках и ленточках, и вслух совершая математические действия в пределах программы четвертого класса).

Четвертое. Есть темы, о которых я бы с удовольствием поговорил. Например, я бы хотел лично познакомиться со всеми учителями своей дочери. От каждого я бы хотел прослушать мастер-класс об особенностях очередного учебного года, нюансах и сложностях, ожидающих мою дочь, о методах контроля успеваемости и критериях оценивания, о подводных камнях, об изменениях в программе, учебном процессе и новых тенденциях в чем бы то ни было, затрагивающем меня или моего ребенка.

В конце концов, я бы хотел быть знакомым не только с директором, завучем и классным руководителем, но и с учителями-предметниками. У них нет времени? Им за это не платят? Не волнует. Эти люди часто проводят с моей дочерью больше времени, чем удается мне, отцу. А значит, я имею право с каждым из них быть знаком лично, взглянуть пристально каждому в глаза, убедиться, что они будут сеять разумное-доброе-вечное, а не самоутверждаться на моем ребенке и не изливать свою бытовую неустроенность и детские комплексы.

Читайте также.Десять особливостей шкіл в США, корисних для України

Пятое. Есть темы, о которых нельзя говорить во всеуслышание. Это успеваемость, личностное и психологическое развитие моего ребенка. Беседы на эти темы должны происходить один на один, и не по мере исчерпания денег в фонде родительского комитета, а с определенной периодичностью. Например, по мере возникновения проблем, или раз в два месяца. С классным руководителем, и по необходимости – с привлечением других сторон (учителей-предметников, родителей других детей, администрации школы, психолога).

Шестое. Есть темы, о которых всем родителям нужно поговорить и договориться. В младших классах – о праздновании дней рождения, об общих стандартах использования мобильной связи, о сотрудничестве в вопросах присмотра за поведением и развитием наших детей. В средних – о подходах к решению проблем роста.  В старших – о профилактике преступлений, алкоголя, наркотиков, раннего и незащищенного секса. О культуре курения (хотя рискую, что не найду поддержки, но поскольку победить курение в подростковой среде пока не получилось, неплохо бы научить их делать это культурно – не мешая некурящим, не мусоря, не плюясь, не стоя в узких местах и мешая прохожим).

Тут бы помогли встречи с практиками: толковыми психологами, юристами, наркологами, прочими умными людьми. Где их взять? Администрация школы плюс активные родители, при наличии социальных сетей, легко могут привлекать даже топ-персон и медийных спикеров на час-полтора выступить в школе. Главное – мероприятие не для галочки (а значит, без плана мероприятий «от районо» и кислой мины завуча на задней парте), а с целью совместно – родителям и учителям – обсудить актуальное, наметить способы поведения, выработать стратегию.

Вот краткий круг вопросов, которые бы убедили меня, что школа нужна не только для того, чтобы получать от меня заявления о том, что я несу за своего ребенка ответственность (как будто без этого заявления ее несет кто-то другой), и не для скрытого финансирования ремонта школы. Школа – это мой партнер, соратник и друг в деле помощи моему ребенку научиться жить в этом сложном и изменчивом мире.

Увы, пока что после каждого визита в школу у меня возникает стойкое ощущение, что последних 25 лет в моей жизни не было, что я снова старшеклассник, в чем-то провинился и сейчас меня поведут к директору.

Да, помню, у нас реформа образования. Да, знаю, есть прогрессивные учителя и директора, есть неплохие частные школы (за очень взрослые деньги, если честно!). Но пока там, «вверху», ломают копья, один мой ребенок уже окончил школу, в меру своих возможностей попытавшись не сильно травмировать психику себе и учителям, и сейчас этот путь завершает младшая дочь. И то, что происходит в отдельно взятой школе, содержащейся за государственные средства (а, значит, за мой счет!), меня никак не устраивает.

И самое обидное – я также не вижу счастья на лицах учителей, не вижу признаков благоденствия в материальной базе школы. Согласитесь, если какой-то процесс не приносит ни хороших результатов, ни хотя бы удовлетворения его участникам, то с ним нужно срочно что-то делать. Не на уровне законодательном, а в каждой отдельной школе. Причем не завтра (когда дочь окончит одиннадцатый класс), а сегодня.

Читайте также. Сім революційних змін в середній освіті