Ответная сила

Что делать, если ребенка обижают сверстники? Отвечают отцы

Как научить ребенка постоять за себя? Самые яркие примеры из жизни от многодетного отца и телепродюсера Иллариона Павлюка и тренера вольной борьбы, отца двоих детей Рудика Григоряна.

Илларион Павлюк: Как-то отец вступился за меня

Этот случай навсегда остался со мной как пример той грани, где отец может и должен вмешаться. Мне было 11 лет и меня побили трое одноклассников. Домой я вернулся с большим фингалом. Двое держали, а третий бил, я не мог ответить. Когда папа узнал детали, он решил на следующий день пойти в школу и разобраться с обидчиками. Я был против. Отец мне ответил : «Если они били тебя втроем — это не честно. Ты же не один-на-один подрался». Он пошел со мной в школу, мы пришли как раз перед началом урока и стояли возле входа в школу. Мой обидчик – тот, который организовал драку, бежал последним. Отец отвел его в сторону
— Это ты его ударил?
— Да.
— В следующий раз, когда мой сын придёт домой с фингалом — я приду к тебе и выбью тебе зубы
— Я скажу своему папе!
— Да, ты скажешь своему папе. Но к тому времени ты уже будешь без зубов. И если ему фингал поставит кто-то другой, я все равно выбью зубы тебе. Так что теперь ходи и охраняй его.
Отец встряхнул его за грудки, но не бил, просто припугнул, спросил, понял ли он. Тот сказал, что понял. После этого бывший обидчик действительно присматривал за мной и даже пытался дружить. Подходил, говорил: «Привет, нормально? А твой отец такой нормальный мужик, четкий». Для меня это был сигнал того что я не один. Что у меня есть отец, который не посчитается ни с чем. Он казался мне огромным, хотя был невысокого роста метр шестьдесят.

Старший сын долгое время вообще не давал сдачи

Я говорил с ним на эту тему. И я знал, что физически он на это способен, ведь он очень любит дома со мной бороться. Я видел, что он сильный. А его бьют во дворе и  сдачи не дает. Это казалось  катастрофой, я не знал, что делать. Один из соседских мальчишек набрасывался на него из-за каждого пустяка. Наступил на ногу – тот в ответ набрасывается с кулаками и царапает. Я не мог вступиться. Во-первых, потому что обидчик был младше моего сына. И во-вторых потому, что мне хотелось, чтобы он сам научился за себя постоять. Однажды я выхожу во двор, а мне навстречу  бежит Лев и плачет. Его только что опять ударили. И я говорю: «Иди, дай сдачи! Не бойся, я здесь». И когда он понял, что отец рядом, он бросился как в последний бой. Съездил ему кулаком, набил ему фингал, мне пришлось разнимать их.  Как у мальчишек водится, после этого они стали лучшими друзьями. Больше они никогда не дрались. Когда спрашиваешь – кого пригласить на день рождения — его.  Лев понял самое главное:  можно защищаться и победа будет за тем, кто прав.

Рудик Григорян: Таблеток для смелости не бывает

Недавно ко мне на занятия привели 10-ти летнего парня. Его отец рассказал, что одноклассники плюют ему в спину, бросаются его рюкзаком, всячески унижают его, а он боится им ответить. Парень – в меру упитанный, но со слабо развитой мускулатурой. Отец попросил – научите парня постоять за себя.

Я сразу предупреждаю всех: таблеток для смелости нет. Помните, как в мультфильме – таблетки «озверин». Их не бывает. Нужно время и тренировки. Воспитать уверенность можно у кого-то за три месяца, у кого-то за полгода, у кого-то за год. Чем младше ребенок – тем дольше будет идти этот процесс. В 12-13 лет это воспитывается уже быстрее.

Первым делом на тренировках я всегда объясняют всем ребятам: вы занимаетесь не для того, чтобы научится бить, а для того, чтобы научиться защищать. Позор вам, если вы бьете слабого. Хочешь подраться – пойди, попробуй побить того, кто сильнее тебя.

Читайте также. Правила отцовства. Владислав Бурда

Почему ребенок боится? Чаще всего им страшен сам физический контакт – удар или бросок на землю. Потому что ранее они с этим не встречались. Есть дети более агрессивные от природы, есть менее. Именно тех, которые менее агрессивны, нужно научить не бояться контакта. На тренировках мы делаем это в игровой форме. К примеру – делим детей на две группы, бросаем им мяч, с тем чтобы они его друг у друга отнимали. Боролись и отнимали. Кто-то сваливается в кучу, пытается забрать этот мяч. А кто-то – стоит рядом, смотрит как остальные борются. Опять-таки — потому что у него нет уверенности в себе. Нет чувства расстояния. Все это нужно воспитать.

Тот парень, которому плевали в спину, через два месяца подрался в школе – ответил своему обидчику. Отец пришел довольный, радостно показывал дневник сына, исписанный красной ручкой с замечаниями – «дерется». Отец был горд, что сын научился постоять за себя. Кстати, наш парень сумел защитится вполне борцовским приемом. Обидчик хотел ударить его ногой, но парень поймал его ногу и завалил его.

Читайте также. Виталий Сыч: отцовство делает более уязвимым

Самое главное – правильно провести подготовку. И только в игровой форме. Первые три месяца у нас нет никаких спаррингов. Ребенок должен сначала научится чувствовать свое тело. Разминка, кувырки, подвижные игры, приемы отрабатываем. И только потом, значительно позже они начинаются бороться. Но я стою в полуметре от них, чтобы в случае чего разнять их и не допустить травмы. Я всегда должен успеть перехватить, если это нужно.

Пока ты не дашь сдачи, агрессия в твой адрес будет продолжатся. Как только ты равносильно ответишь – все прекратится. Когда обидчик видит, что есть ответная сила, он сразу успокоится. Но часто именно такая обида служит стимулом для воспитания мужественности. Подросток начинается заниматься, хочет дать сдачи, ходит на тренировки. И в конце концов дает сдачи.

У меня строгие правила. Если они прогуливают занятия, то пусть лучше не ходят. Поэтому с двумя ребятами я уже расстался – слишком часто они пропускали. Но это моя позиция. Без дисциплины в спорте не будет никакого прогресса. Я далеко не со всеми детьми берусь заниматься. Иногда родители приводят парня и говорят: если ему понравится, то он будет ходить. В таких случаях я отвечаю: пусть лучше ему не понравится. Это вообще неверная постановка вопроса – нравится или не нравится ребенку. Зубы ему вы тоже будете лечить по такому принципу? В школу он тоже ходит, когда нравится? Если вы хотите ребенка чему-то научить, настаивайте и будьте последовательны. На то вы и взрослый.

В силовых единоборствах есть еще два важных навыка. Нужно научится и терпеть боль и делать больнее своему противнику. Без этого не будет ничего. Но, опять-таки, этому научится можно только на практике. Почему это важно? Боль не должна шокировать. Я видел несколько раз, что переживая острую боль, подросток испытывает резкий упадок сил. В случае реального конфликта это недопустимо. Кто-то от страха стоит как вкопанный, кто-то – убегает подальше. Нужно научится делать «через не могу».  Это приходит только через адреналин. Если он поймет, что боль – это не конец света и не повод опускать руки, он сможет справится с физическим конфликтом. Ребята – будущие мужчины, они должны стать защитниками своих семей. Мальчика нужно готовить становится мужчиной. Он не должен бояться боли.

Вольная борьба – самая тяжелая, но самая эффективная. Дзюдо и самбо можно освоить гораздо быстрее. Что касается контактных видов единоборств – карате, бокс, кик-боксинг – я считаю, что они намного травматичней для подростков и тем более для детей помладше. Все-таки там куда выше шанс получать регулярные сотрясения мозга. Тем более, что я уверен, что борец в открытом единоборстве наверняка победит каратиста или боксера. Посмотрите бои без правил – редко когда поединок заканчивается нокаутом, чаще всего используются болевые приемы. То есть то, чему учат в вольной борьбе. И то, в чем любой борец сильнее. Поэтому что это наши приемы.

Боксер может меня уложить с одного удара. Но ведь он должен еще в меня попасть! У меня нормальная реакция, я легко могу увернуться. А если он попадет в мои объятья, он от меня уже не уйдет. Даже если он тяжелее меня.

Мой младший ребенок тоже когда-то не хотел давать сдачи, всех боялся. Его обижали одноклассники в младшей школе и он не считал это проблемой. Спрашиваю его: «Почему ты не ответил тому парню, который тебя ударил?» Он отвечает: «Ну и что такого в том, что он меня ударил?» То есть он привык к унижению, он стал терять себя, свою личность. Для меня это была личная трагедия. Я учу детей уверенности в себе, а этой уверенности нет у моего собственного сына! Тогда я стал каждый день ходить с ним на тренировку и работать с ним. Только через год он научился давать сдачи и обрел уверенность в себе. Повторюсь, никогда проблема отсутствия самоуверенности не решается за две-три недели. Нужны время и последовательность.

Читайте также. Илларион Павлюк — детей нужно не заставлять, а любить